oberond (oberond) wrote in rewilding_ru,
oberond
oberond
rewilding_ru

Category:

Насколько возможно восстановление "плейстоценовой" природы


Сравнивая африканские саванны с приполярной тундрой, тайгой, с лесами умеренного климата, нельзя не заметить сколь бедным является животный мир севера. Такой контраст – признак современной эпохи. Ничтожный (по меркам биологической эволюции) отрезок времени отделяет нас от эпохи, когда мир был совсем иным.">Пятнадцать-двадцать тысяч лет, назад обилие крупных животных в приполярных и умеренных областях Евразии было таким, что по сравнению с ними национальные парки современной Африки выглядят бледной копией.
Животный мир северных широт включал таких гигантов как мамонты и носороги, десятки видов травоядных крупного среднего размеров – диких быков, лошадей, оленей, антилоп, верблюдов, а также много видов крупных хищников с пещерными львами во главе пищевой цепи.
Суровый климат ледникового периода (значительно более холодный, чем настоящее время) не был препятствием для изобилия зверей и птиц – в климатическом поясе, занятом ныне скудной болотистой тундрой или лесотундрой, в те времена простирались так называемые тундростепи или мамонтовы прерии – арктический эквивалент современной африканской саванны.
Миллионные стада животных выедали, вытаптывали и одновременно удобряли землю мамонтовых прерий, создавая идеальные условия для степных растений. При постоянной «стрижке» растений копытными, лишь быстрорастущие и устойчивые к вытаптыванию степные травы (в первую очередь злаки), выдерживали конкуренцию за место под солнцем - растущие не столь быстро виды просто не успевали восстанавливать съеденную и вытоптанную животными надземную часть. Росту трав способствовала богатая почва – хотя в холодном климате отмершая растительность не разлагается, существовавшая в тундростепях высокая плотность «перерабатывавших» клетчатку травоядных поддерживала плодородие, не позволяя органическим веществам выпасть из круговорота и уйти в вечную мерзлоту. Кроме того, при трамбовке почвы копытными, происходило уплотнение верхнего плодородного слоя земли, благодаря чему почва лучше удерживала от вымывания из нее питательные вещества. Это также способствовало произрастанию луговых и степных растений.
Конечно в «мамонтовых прериях» из-за длинной зимы травы могли расти лишь в короткий теплый сезон, но при этом у растений не было недостатка во влаге (таявшая вечная мерзлота снабжала корни растений водой), и солнечных лучах (так как световой день летом в приполярных областях длиннее чем в тропиках, то энергия солнечного излучения на единицу площади на севере в теплый сезон соответственно выше). Среди крупных животных, характерных для фауны тундростепей, были распространены мамонты, бизоны, яки (преимущественно в горных местностях), дикие лошади, северные и благородные олени, лоси, овцебыки, верблюды (вымерший вид верблюдов Кноблоха) шерстистые носороги, сайгаки, а также хищники – медведи, волки, пещерные львы, гиены.

Мегафауна европейских тундростепей

Особо важную роль в биоценозе тундростепи играли мамонты – разгребая зимой бивнями снег в поисках корма, они облегчали доступ к траве другим животным.
За последний миллион лет холодные периоды (такие как последний ледниковый период), несколько раз сменялись теплыми. Если при похолоданиях область распространения лежащих на вечной мерзлоте арктических тундростепей смещалась далеко на юг, то потепления сопровождались таянием мерзлоты и распространением на север «парковых лесов» - еще более богатых жизнью, чем тундростепи лесостепных ландшафтов, населенных как лесными, так и степными животными. В соответствии со своим названием парковый лес выглядел как парк с рощами деревьев разбросанных среди заросших травой лужаек. «Мозаичность» биоценоза (на одной территории совмещалась лесная и степная растительность), позволяла поддерживать исключительную численность и разнообразие травоядных (питавшихся растениями), и хищников (питавшихся травоядными). Ключевыми видами в экосистеме «парковых лесов» были толстокожие – мамонты, лесные прямобивневые слоны (также как и мамонты покрытые густым мехом), носороги (помимо шерстистого носорога в лесах жил гигантский однорогий носорог эласмотерий). Создавая проломы в чаще леса, толстокожие позволяли расти травам и кустарникам, служивших пищей для травоядных средних размеров – быков, лошадей, оленей, антилоп, чей «выпас» не давала травяным полянам зарасти лесом. При этом изобилие животных обеспечивало скорый оборот биомассы – сьеденные ими травы и кустарники «перерабатывались» и затем «удобряли» почву, способствуя быстрому развитию новой растительности.

Парковый лес раннего плейстоцена

Кроме упомянутых толстокожих (хоботных и носорогов) для плейстоценовых «парковых лесов» были характерны такие виды «мамонтовых прерий» как бизоны, дикие лошади, пещерные львы.
Но кроме них в лесах обитали и иные крупные звери, такие как дикий бык тур, кабан, несколько видов лесных оленей и антилоп, тигр (в азиатских лесах), леопард (на южной окраине лесов умеренного климатического пояса).
Экосистемы парковых лесов и тундростепей, за миллионы лет успешно пережили многократные изменения климата в сторону потепления или похолодания. Следует особо подчеркнуть, что периоды потепления (а к таковым относится и эпоха в которой сегодня живем мы) были особо благоприятны для плейстоценовой фауны – например, по подсчетам палеонтологов, численность мамонтов именно в теплые периоды достигала своего максимума. Фатальным для живой природы северной Евразии стало лишь последнее потепление (9-15 тысяч лет назад) сопровождавшееся массовым вымиранием крупных животных. Но следует учитывать, что как показали новейшие работы палеонтологов, упадок северной мегафауны начался раньше (30-40 тысяч лет назад). Сначала исчезли лесные слоны и последние эласмотерии, а ареалы других крупных животных ледниковой фауны (мамонтов, пещерных львов) начали сокращаться с увеличивающейся скоростью. Затем, с началом последнего потепления, «усыхание» животного мира приобрело характер коллапса.
В ходе катастрофического крушения экосистемы полностью исчезли мамонты, и шерстистые носороги, вымерли большерогие олени, пещерные медведи и львы. Бизоны исчезли из Азии. Северные олени оказались оттеснены в Арктику, а сайгаки и благородные олени – на юг. Распространенные некогда до Чукотки яки сохранились лишь в горах Тибета. Полностью исчезли в Евразии овцебыки (к счастью они уцелели в Гренландии и на Аляске). Судьба пещерного льва чуть было не постигла и тигра – этот вид прошел 8 тысяч лет назад через «бутылочное горлышко», когда численность тигров сократилось до небольшой группы особей (в дальнейшем однако тигр смог снова расселится на значительной части своего прежнего ареала). Резко сократился ареал леопарда (некогда распространенного хищника доисторической Европы).
Вопрос о причинах столь масштабного вымирания «всех самые крупные, самые свирепых, самых причудливых форм» в конце последнего оледенения занимал еще великого Уоллеса. Ученый первоначально склонялся к теории исчезновения мегафауны в результате «колоссальных недавних физических изменений, известных как "Ледниковый период”». Однако позднее он пришел к иному выводу: «…я убежден, что скорость вымирания такого количества крупных млекопитающих в действительности обусловлена посредничеством человека». В дальнейшем точка зрения Уоллеса о причастности первобытных охотников к гибели мегафауны, получила подтверждение в исследованиях ученых. Современный человек, появившись в северной Евразии около 40 тыс. лет назад, уже обладал совершенным оружием, и владел эффективной техникой массовой охоты на крупных травоядных животных. Северная саванна, кормившая миллионы крупных млекопитающих, оказалась благодатной землей для наших предков. Численность племен «охотников на мамонтов», первоначально незначительная, выросла за время верхнего палеолита в десятки раз. Как показывают расчеты при медленном росте населения (по оценкам ученых численность палеолитических племен росла примерно на 1% за сто лет), человек мог десятки тысяч лет существовать в относительном равновесии с биосферой – потери мегафауны от охоты первобытных людей, компенсировались за счет размножения животных.

Но рано или поздно достигался предел плотности населения, при котором люди еще могли кормится на занимаемой ими территории, не нанося непоправимого ущерба поголовью травоядных. Дальнейшее увеличение численности охотников приводило к тому, что количество «изымаемых» первобытными людьми зверей превышало естественный прирост у вида служившего обьектом охоты. Это вело к быстрому (в течении нескольких сотен лет) истреблению стада преследуемых животных.
Под прессом охоты первыми исчезали наиболее крупные звери, для которых была характерна малая численность детенышей и длительный срок их взросления. В силу этого медленно размножающимся зверям-гигантам было сложнее всего компенсировать наносимые охотниками потери. Большие размеры таких животных были эволюционным механизмом защиты от хищников, но они оказались бесполезны против суперхищника-человека. Известно например что в Африке пигмеи успешно охотятся на лесных слонов, а масаи, для демонстрации удали в единоборстве закалывают копьями львов и носорогов. Находки археологов не оставляют сомнения в том, что первобытные племена северной Евразии умели не менее эффективно убивать самых крупных и опасных зверей плейстоценовой мегафауны. Истребление мегафауны древними охотниками было значительно ускорено наступившим 9-13 тысяч лет назад потеплением, сопровождавшимся таянием ледников. Подобные потепления уже происходили неоднократно, не нанося ущерба разнообразию видов животных. Но вмешался новый фактор – человек. В условиях быстрой перестройки климата и изменения ландшафтов, биоценозы тундростепей и парковых лесов оказались особенно уязвимы – численность зверей временно сократилась, экологические связи были ослаблены. В таких обстоятельствах давление на природу со стороны голодных первобытных охотников превысило критический уровень – истребление человеком наиболее важных для окружающей среды видов (в первую очередь мамонтов) привело к краху всей экосистемы. Разрыв экологических связей вел к дальнейшему уменьшению числа животных, что делало охоту человека еще более опустошительной – в условиях сокращения поголовья добываемых зверей, охотники, чтобы избежать голодной смерти, были вынуждены убивать все большую долю оставшихся крупных млекопитающих. Процесс истребления мегафауны стал необратимым. При этом гибель всех северных толстокожих, исчезновение большей части животных «среднего звена», повлекла исчезновение тундростепей и парковых лесов. В Арктике, на почвах лишившихся из за гибели мегафауны удобрений, мхи и лишайники вытеснили степную травы. Следствием этого стало заболачивание тундры – мхи испаряют намного меньше влаги. В умеренном поясе, без прореживавших деревья зверей-гигантов (мамонтов, лесных слонов, носорогов), образовались сплошные леса, с однообразной растительностью и бедным животным миром. Вымирание мегафауны не остановилось и после постигшей природу в конце ледникового периода катастрофы. Последние мамонты, сохранившиеся на острове Врангеля исчезли три тысячи лет назад (в Египте уже строили пирамиды), по всей видимости уничтоженные проникшими на остров охотниками.

Наглядная иллюстрация масштабов истребления животных. В верхней части рисунка плейстоценовая фауна Центральной Европы в период межледниковья (климатически соответствует современной эпохе). В нижней части - современная фауна. Толстокожие в верхнем ряду - прямобивневый слон, и носорог Мерка


В эпоху античности были истреблены населявшие южную Европу львы (на них еще успел поохотиться Александр Великий) Успешно пережили великое вымирание, но были истреблены человеком уже к концу XVIII века дикие быки туры (предки современных домашних коров). В XIX веке та же участь постигла европейскую дикую лошадь – тарпана. Чудом сохранились зубры и лошади Пржевальского, угроза исчезновения висит над дикими верблюдами и яками. Печальный список легко продолжить…
Вымирание крупных млекопитающих под ударами человека, происходило не только в северной Евразии. В Африке и тропической Азии, областях служивших колыбелью человечества, животный мир миллионы лет сосуществовал с предками человека – сначала австралопитеками, затем с овладевшими огнем питекантропами, и наконец с впервые появившимися в Африке людьми современного типа. Столь длительная эволюция в условиях «знакомства» с прачеловеческими и человеческими охотниками, помогла экосистеме обрести относительную устойчивость к воздействию человека-суперхищника. Поскольку давление на мегафауну со стороны двуногих охотников росло очень медленно (миллионы лет), эволюционный отбор среди крупных животных (тех из них, которые уцелели до наших дней) сделал свое дело – звери исполины научились в определенной степени защищаться от охотников. По этому, хотя и ценой значительных потерь (гибели большинства видов слонов, исчезновения саблезубых кошек, гигантских павианов, большерогих буйволов и ряда иных видов), мегафауна тропических областей Старого Света смогла сохранится до сегодняшнего дня. Этому также способствовало отсутствие в тропиках сильных колебаний климата, при окончании ледникового периода.
Иначе сложилась ситуация на других континентах. Около 60 000 лет назад люди впервые достигли Австралии, переплыв на плотах Торессов пролив. Уникальная фауна Австралии миллионы лет развивалась в полной изоляции, и оказалась беззащитной против самого совершенного хищника, какого породили эволюция млекопитающих Старого Света.
За 10 000 лет человеком были истреблены десятки видов крупных сумчатых зверей (некоторые из них были размером с носорога), сухопутные крокодилы, гигантский варан мегалания (ростом со средних размеров динозавра), несколько видов страусов.
Схожим образом сложилась ситуация в Северной и Южной Америке: человек появился на этих континентах поздно, уже обладая совершенной техникой охоты, имея превосходное оружие и прирученных собак. Когда первая небольшая группа людей пересекла сухопутный мост, отделявший Америку от Азии, она нашла громадные стада крупных животных, которые никогда не встречались с человеком или его предками и не имели никаких инстинктов, позволявших сопротивляться нападениям охотников.

Пейзаж плейстоценовой Америки с гиганстким ленивцем и вымершими американскими верблюдами.

Благодаря этому в Америке для первобытных людей сложилась значительно лучшие условия, чем в Евразии, где появлению человека предшествовали питекантропы и неандартальцы. Первые палеоиндейцы могли легко обеспечить себя неограниченным количеством мяса, что позволило им быстро увеличивать свою численность, беспрепятственно распространяясь по огромным незаселенным пространствам континентов. Как следствие рост населения, гораздо более быстрый чем в Старом Свете, привел к более скорой, и более глубокой экологической катастрофе. Как показывают расчеты в течение короткого срока палеоиндейцы заселили оба континента до самой южной оконечности, уничтожив при этом десятки видов крупных животных. Список истребленных американских гигантов включает три вида мамонтов, лесных мастодонтов, гигантских неполнозубых (наземных ленивцев самые крупные из которых были ростом со слона и броненосцев весивших более тонны), американских лошадей, верблюдов, львов, саблезубых тигров, гепардов, гигантских короткомордых медведей и многие других.
В совсем недавнем прошлом, схожие трагедии повторялись на заселяемых людьми островах – так на Мадагаскаре погибли гигантские лемуры и страусы эмпиронисы пятиметрового роста, а в Новой Зеландии была истреблена уникальная орнитофауна, включавшая исполинскую птицу Моа, и орла Harpagornis moorei с размахом крыльев как у небольшого самолета.

Как следствие, мы живем, в опустошенном, ограбленном мире, где полноценный животный мир уцелел лишь в Африке да азиатских джунглях.
Значит ли это, что житель России сможет увидеть зверей-гигантов мегафауны мамонтовых прерий или парковых лесов (исконных ландшафтов русских земель!), только в сериалах BBC? К счастью на этот вопрос можно ответить отрицательно.
Кто действительно исчез с лица Земли ? Четыре вида толстокожих северной мегафауны (шерстистый мамонт, лесной слон и два вида носорогов - эласмотерий и шерстистый), и кроме того большерогий олень, и два вида пещерных медведей. Исчезли, но могут быть восстановлены селекционными методами туры и тарпаны (вернее несколько подвидов тарпанов).
Среди растительноядных животных потерянных видов больше нет. Все остальные сохранились до сих пор в тех или иных местах - бизоны, дикие лошади, куланы, яки, овцебыки, сев. олени, множество лесных и степных видов оленей, горных баранов и коз, занимающих разные ярусы гор, предгорий и равнин. В этот список можно добавить несколько видов антилоп, которые также обитали в Евразии умеренной зоны - саблерогих антилоп, антилоп дзеренов, имевших огромную численность сайгаков.

С хищниками ситуация существенно хуже, а без них устойчивый биоценоз создать невозможно. С экологической точки зрения наиболее важны большие кошки. В их отсутствие, избавившийся от основного врага и размножающийся потому без ограничений серый волк, ведет столь опустошительную охоту на молодь копытных, что возможен коллапс всей популяции х животных. Среди северных крупных хищников потери велики - погибли пещерные львы и евразийские "кинжалозубые" кошки (Homotherium latidens). Остались бурые медведи и волки, но первые - не могут "регуляторами" численности травоядных, а вторые без давления кошек становятся не регулятором, а истребителем. Тем не менее, другие верховные виды умеренной и теплой зоны живы до сих пор - тигр, даже в историческое время заходивший в тайгу Центральной Якутии, обитавший в Прибайкалье, центральноазиатских горах и на Кавказе. А также лев, также в историческое время живший, например, в причерноморских степях и вокруг Азова, а также Греции и на Кавказе (возможно также в Западном Китае). И тигр и лев холодоустойчивы. Амурский тигр успешно выдерживает зимой глубокий снег, и сорокоградусные морозы.

"Основатели" рода новосибрских львов: Симон и Рита
Менее известно что и лев не боится холода: в зоопарках северных стран при наличии выбора в условиях вольерного содержания он предпочитает круглый год проводить на открытом воздухе и не заходит в обогреваемый "дом" даже зимой. В новосибирском зопарке львы в течении многих лет живут на открытых вольерах - в январе они спят зарывшись в сугробы, при температурах до минус 49 градусов по Цельсию. При этом семья львов произвела за время жизни на открытом воздухе 50 львят – ни один львенок от мороза не пострадал.

Не боится морозов и леопард - последние сибирские леопарды, признанные самой редкой дикой кошкой мира, легко переносят морозы до -40. Не более 30-40 зверей уцелело в приграничных районах Приморья (еще 5-10 в Китае и Корее). А ведь некогда леопард был распространен в умеренном поясе Евразии от Охотского моря до Бискайского залива.
Единственным шансом на спасение северного подвида пятнистой пантеры, является срочное расширение охраняемых территорий и беспощадная борьба с браконьерством, а также расселение леопарда в заповедниках, лежащих в переделах его прежнего «ледникового» ареала.
Еще один важнейший верховный хищник Евразии, красный волк - тоже жив до сих пор. Причем сохранился в ничтожном количестве даже северный подвид. Это один из эффективнейших охотников мира и единственный, кроме кошачьих, кто способен полноценно конкурировать с волком обыкновенным. В плейстоценовых экосистемах он занимал необозримую территорию горных систем от Апенин - через Кавказ и Гималаи вплоть до Апалачей и Скалистых гор в Северной Америке. И он же входит в тройку видов, способных "регулировать" больших кошек.
Наконец еще один хищник ледникового периода – пещерная гиена, согласно последним исследоваиям представляет собой подвид пятнистой гиены, процветающей и ныне в Африке, и может быть заменена последней.
Таким образом, богатейший животный мир процветавший на территории современной России еще 10-20 тысяч лет назад, не пропал бесследно – большинство видов крупных млекопитающих сохранилось. Благодаря этому восстановление в российских заповедниках и национальных парках полноценной «плейстоценовой» экосистемы, изобилующей крупными травоядными и хищниками, вполне реально.



Национальные парки воссоздающие кусочек парковых лесов или мамонтовых прерий плейстоцена, не только способствовали бы сохранению подлинной дикой природы (а не изувеченных человеком антропогенных биоценозов), но и могли бы приносить большую прибыль, за счет туризма и рациональной охоты. Но созданию таких парков препятствует утвердившаяся установка на сохранение в заповедниках животного мира в том виде, в каким он стал к XVIII-XIX векам, после того как из за человека было потеряно большинство крупных животных.

Только в 70ых годах XX века был сделан в первый скромный шаг, к восстановлению «плейстоценового» животного мира: из Канады на Таймыр и остров Врангеля были завезены овцебыки, жившие доисторическом прошлом в этих местах, но вымершие вместе с мамонтами. Овцебыки успешно прижились – их численность в российском приполярье неуклонно растет, а ареал расширяется.

Территории на которых расположился плейстоценовый парк - вид с самолета. Наглядно видно заболачивание территорий ставшее следствием истребления мегафауны

А в 1989 году российским ученым Сергеем Зимовым был начат в Якутии более смелый эксперимент, нацеленный на воссозданию всей «плейстоценовой» экосистемы, и превращение современной тундры в тундростепь, подобную той, что существовала 10-20 тысяч лет назад.
В конце плейстоцена в результате истребление крупных травоядных и хищных животных, сухие арктические степи заросшие злаками,

Сергей Зимов у загона с бизонами на Аляске
были замещены малопродуктивной болотистой тундрой с преобладанием в ней мхов и лишайников. Зимов решил обратить этот процесс вспять и воссоздать арктические степи, восстановив в тундре поголовья исчезнувших крупных млекопитающих. Для этого смелого эксперимента был создан заказник в низовьях Колымы, площадью 160 кв. км, получивший название «Плейстоценовый парк». На территорию парка, было выпущено стадо лошадей.
Вопреки прогнозам, лошади успешно прижились – к настоящему времени в парке сменилось уже несколько поколений, ведущих вольный образ жизни.

Лошади в плейстоценовом парке

Появились в парке и другие животные – лоси, северные олени, медведи, иногда забегают волки. Возвращение в экосистему крупных животных привело к ожидаемым изменениям – на «прополотых» и удобренных зверьми землях вместо мхов начали расти степные травы такие как полынь.

Забор обозначает границу обжитой животными "тундростепи" в плейстоценовом парке. Видно как изменился растительный покров. На нижней фотографии - тундростепь летом

Кочки выровнялись, почва стала тверже и суше – кусочек «мамонтовых прерий» был возвращен к жизни. Для более полного восстановления экосистемы тундростепей, планируется ввести в экосистему еще ряд видов - овцебыков, изюбрей, яков, снежных баранов, диких верблюдов, куланов а также верховного хищника, который сможет заменить пещерного льва (таким хищником будет вероятно амурский тигр). Но наиболее важным из всех кандидатов на реинтродукцию является канадский лесной бизон. В доисторическом прошлом бизоны, населявшие всю Сибирь до берегов ледовитого Океана, были одним из наиболее распространенных видов «мамонтовой фауны». По подсчетам ученых, во времена предшествовавшие появлению человека, в низовьях Колымы на одном квадратном километре тундростепи жили в среднем четыре бизона (а также один мамонт, четыре лошади, шесть северных оленей, и множество иных животных). В Азии древние бизоны вымерли вместе с мамонтами, но в Америке они сохранились, распавшись на два подвида. Наибольшее сходство с древним бизоном сохранил северный подвид – канадский лесной бизон. Поросший густой шерстью гигант (взрослые быки весят более тонны) прекрасно приспособлен для жизни в тайге и тундре, умеет добывать корм из под снега, и совершенно не боится морозов. После исчезновения мамонтов и шерстистых носорогов, это самое крупное сохранившееся животное мамонтовой фауны. В отличии от более распространенного степного бизона (повсеместно имеющегося за пределами Америки в зоопарках), лесной бизон обитает только в Канаде. Но в 2006 году, после долгих переговоров, в Якутию привезли стада 30 молодых лесных бизонов, подаренных правительством Канады. Первоначально их предполагалось направить в «плейстоценовый парк» (подготовительная работа по переселению бизонов шла в рамках этого проекта), но в итоге, учитывая ценность полученных животных, было решено поселить стадо парке Усть-Бутома, расположенном южнее.

Лесные бизоны в Якутии

Животные в парке Усть-Бутома должно стать основой для восстановления азиатской популяции бизона – отсюда по мере с увеличения поголовья, их будут расселять по территории Сибири. Пока суровый климат Якутии оказался для переселенцев из Канады идеален – бизонихи принесли первых телят на год раньше положенного срока. Столь успешная акклиматизация животных вселяет надежду на скорое появление лесных бизонов и в «плейстоценовом парке».
Созданный Зимовым экспериментальный заповедник особенно важен тем, что имеет почти неограниченные возможности для дальнейшего увеличения территории. Миллионы квадратных километров территории России (70% всей ее площади!) заняты вечной мерзлотой. Плотность населения на этих землях ничтожна, сельское хозяйство – невозможно. Восстановив хотя бы на ограниченной территории полноценную плейстоценовую экосистему, можно далее ограничиться защитой животных от браконьерства - воссозданная северная саванна сама постепенно распространится на все необжитые земли севера. Неисчислимые стада бизонов, диких лошадей, овцебыков, оленей, антилоп, которые смогут пастись на просторах Сибири, станут не только магнитом для туристов, но и позволят получать доходы от рациональной охоты. Известно из опыта африканских заповедников, что тропическая саванна (являющаяся аналогом арктической экосистемы «плейстоценового» типа), обладает биологической продуктивностью, в десять и более раз превышающей продуктивность скотоводческих хозяйств, той же площади. Можно оценить, сколь велик будет выигрыш России, в случае восстановления мегафауны «мамонтовых прерий».
Наряду с этим, большую пользу могли бы принести «парки ледникового периода» в Европейской части России, и на юге Сибири. По климатическим условиям эти районы соответствуют зоне парковых лесов, и могут быть, населены множеством поразительных зверей живших здесь в период плейстоцена. Перечень наиболее крупных животных которые могут стать украшением плейстоценового заповедника в лесной зоне включает зубров, туров, лошадей Пржевальского (как доказано успешно живущих в лесу), антилоп дзеренов, диких свиней, пять или шесть видов оленей, бурых и гималайских медведей, тигров, львов, леопардов и гиен.

В области лесостепей и степей к этому списку добавятся степные бизоны, верблюды, африканские страусы (жившие в Ледниковый период в степях южной Европы, и населявшие Центральную Азию еще на рубеже н.э.), а также гепарды.

Естественно при этом должны быть приняты меры, с тем, чтоб хищники не могли быть опасны для людей (например парк обнесен оградой).

К сожалению, полноценное восстановление парковых лесов, пусть даже на ограниченной территории, невозможно без толстокожих – мамонтов, лесных слонов, носорогов (эласмотериев и шерстистых). Находки замерзших туш мамонтов и шерстистых носорогов вселяют надежду, на восстановление вымерших толстокожих с помощью генной инженерии. Но это дело нескорого будущего – современной науке такая задача не по силам. Все же, для небольших по размеру заповедников, мамонтам, лесным слонам и вымершим видам носорогов существует замена в виде африканских и азиатских видов. Конечно современные слоны (азиатский и африканский) и современные носороги (два африканских вида, и три вида лесных носорогов из тропической Азии) в средней полосе России самостоятельно жить не могут. Однако для выполнения роли биологического бульдозера расчищающего заросли – роли ключевой для всей экосистемы паркового леса, современным слонам и носорогам не обязательно находится на вольном выпасе круглый год. Вполне достаточно в теплый сезон выпускать гигантов на волю, а на зиму загонять в теплое стойло – этого хватит, для видоизменения экосистемы. Слоны и носороги «выломают» в лесу заросшие травой полянки, благодаря которым в нем сможет прокормиться гораздо большее, чем в «сплошном» лесу, число мелких и средних травоядных. Рост числа травоядных повлечет за собой увеличение числа хищников и падальщиков.



Рассматривая возможность часть года содержать слонов и носорогов на воле, следует учитывать, что толстокожие не так сильно боятся холода как это принято думать – в горах Непала слоны легко выдерживают заморозки, а в зоопарках северных стран охотно гуляют по снегу при десятиградусном морозе. Те расходы которые неизбежно понесет заповедник на зимнее содержание слонов и носорогов, с лихвой окупятся за счет потока туристов.

Фотография из парка в Теннеси, где содержатся отслужившие цирковые слоны. Плейстоценовый парк в европейской части России мог бы выглядеть подобным образом

У России сегодня есть наилучшие шансы, для того чтобы начать восстановление настоящей, не изувеченной человеком природы . Станут ли арктические просторы домом для миллионов бизонов, яков, диких лошадей? Будут ли ехать туристы в российские заповедники, с целью увидеть львов охотящихся на лошадей Пржевальского, или индийских слонов пасущихся среди елей рядом с зубрами и благородными оленями?

Этот вопрос решается сегодня, и от его решения многое зависит в судьбе биосферы.

В данном тексте использованы материалы дискуссии http://www.paleo.ru/forum/index.php/topic,357.0.html и в частности материалы предоставленные участником дискуссии с ником Nestor notabilis
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments